Спогади ветеранів самодіяльного туристського руху в Україні

 

О. П. Нечипоренко

ЧТО ТАКОЕ ТУРИЗМ, КАК Я ЕГО ПОНИМАЮ

Я не могу рассказать о первых походах туристов Киева или о первых туристских соревнованиях, потому что в киевском туризме я появился в начале 1970-х гг. в довольно зрелом возрасте. Да и вначале довольно долго я воспринимал туризм только как походы и все, что вокруг них, т. е. маршруты, снаряжение, питание в походах, тренировки, подбор участников. Поэтому лучше расскажу, как и почему я стал туристом, что такое туризм для меня, как я его понимаю.

В начале 1960-х годов о туризме, как о виде спорта, я даже не догадывался. Для меня были путешественники, покорители Арктики и Антарктиды, Тибета и Океании, Африки и Америки. Хотя они меня и привлекали, но, естественно, примкнуть к ним я не мог. Были альпинисты, о которых тоже можно кое-что почитать, но даже они были для меня как боги, потому что даже в секцию альпинизма в КПИ принимали только разрядников или людей настырных, знающих, чего они хотят. Недостаточная информация о секции, а может неуверенность в себе не привели меня в эту секцию. Для таких, как я, в институте были легкая атлетика, лыжи, академическая гребля, чем я и занимался. Туристы в КПИ были, была и секция туризма, но для многих тогда, как и до сих пор, если говорить откровенно, туризм был то ли увлечением, то ли чудачеством. За туризм через семестр то ставили зачет по физподготовке, то не ставили. Поэтому секция туризма была далеко не престижной, о ней мало что знали и не особенно в нее стремились, а в спортклубе КПИ о ней даже стеснялись говорить, т. к. никакой славы КПИ она не приносила. Так что свои первые “походы” мне пришлось совершать самому, да и цель этих “походов” была немного не той, о которых в книгах пишут. Что делают ребята в 17-18 лет? Хотят проверить себя, что-то доказать себе. Вот и я доказывал, проверял, когда ходил один пешком из Киева в Триполье или из Краснодона в Луганск. И только после института в Новосибирске приобщился к туризму, т. к. были туристы на заводе, и к альпинизму благодаря выпускнику КПИ В. Терещенко. Причем альпинизм был для меня более серьезным занятием, более солидным, а туризм - это просто песни, новые места вокруг города, пение и лыжные походы по Алтаиру (предгорье Алтая). Почему альпинизм более серьезно? Ну, во-первых, иметь такого друга, это уже хорошие возможности, а во-вторых, сам альпинизм - это не “иду, куда и как хочу”, как было в туризме в то время, а стройная система подготовки альпинистов от новичков до мастеров, военная дисциплина, сдача нормативов по ОФП. И слава богу, что многое из того хорошего в альпинизме перешло в туризм: школы, инструкторы, выпуск групп на маршрут, разряды, соревнования по технике. Потом была армия, возвращение в Киев и я опять у “разбитого корыта”. Что такое 2-ой разряд по альпинизму для Киева? Ничто, тем более когда тебе почти 30 лет, а в Киеве ни одного знакомого альпиниста. Вот тогда я решил заняться серьезно туризмом, организовал секцию на предприятии и водил группы по Карпатам, не имея никаких справок о предыдущих походах. Тогда в Новосибирске оформлять походы, получать справки считалось правилом плохого тона. И только в 1976 г. окончив школу инструкторов пешеходного туризма, я официально “выплыл” в туризме. Почему же пешеходного, а не горного? Я до сих пор считаю, что в пешеходном туризме для человека больше возможностей найти себя: вы ближе к природе, на маршруте легче заниматься фото - и киносъемкой (умудряются даже рисовать картины), больше времени для размышлений и философствования. Каждый человек ищет в туризме что-то свое и в конце концов находит свою нишу в нем. Туризм привлекает людей как спорт. Я никогда и не сомневался, что туризм – вид спорта, потому что ни один поход не обходится без крайнего напряжения физических и моральных сил, без преодоления стрессовых ситуаций, без работы на пределе сил и за пределом. Но ведь кроме спорта есть и великолепная природа, когда можно отснять всю пленку, не сходя с места; а незабываемые встречи с флорой и фауной, когда хочется знать все о каждой травинке, каждой птичке; а умение, точнее, необходимость разрешать проблемы в группе, которые кроме вас никто не разрешит. А еще надо разжечь костер, когда все вокруг мокрое и холодное, а еще словить рыбку, потому что “ну очень хочется кушать”; а где бы вы стали кулинаром, если бы не поход; а где бы вы научились ладить с людьми, потому что деваться-то некуда; а брать ответственность на себя, а забывать о себе, если кому-то плохо; а лазить по дебрям, где вообще никто не ходит, и тем не менее выбираться к людям? Если бы меня спросили: “Так кто же такой турист?”, я бы ответил, что он и повар, и топограф, и ботаник, и зоолог, и портной, и сапожник, и метеоролог и будет кем угодно, если это понадобится группе для прохождения маршрута в любой ситуации, с людьми, при любых стеченьях обстоятельств. И если футбол – это игра с мячом, а бег – это преодоление дистанции, где тебя могут заменить другим игроком или ты просто можешь сойти с дистанции, то на маршруте все зависит только от тебя, а помощи ждать не от кого.

Туризм – это жизнь в сконцентрированном виде, как у разведчиков, космонавтов. Все проблемы надо решать самому, какими бы они ни были.

Туризм был и остается самым демократичным видом спорта, так как в нем был и есть лишь один отбор – естественный. И если альпинизм - это сплошь доктора с кандидатами, а в других видах яркие таланты с рождения, то в туризм приходили все: инженеры и хулиганы, стоявшие в милиции на учете, дети и пенсионеры – и все находили свое место в туризме, проявив немного настойчивости, упорства, желания в конце концов. Случайные отсеивались, неслучайные оставались. И эти не случайные не были гигантами или эрудитами, они были и есть нормальными людьми, которые ценят в жизни дальние дороги, приключения, надежных людей рядом, красоту природы; любят попотеть под рюкзаком, посидеть у костра, увидеть своими глазами и почувствовать то, что не увидишь и не почувствуешь по телевизору, в кино. И такими “неслучайными” они не родились, а становились. Становились на наших глазах, превращаясь из отпетых пацанов, из эгоистов в туристов, которых знали в стране и с закрытыми глазами брали в любые походы, т. к. знали, что они в любой ситуации не подведут.

Нам с пеленок твердили о патриотизме, о любви к Родине, десятилетиями вдалбливали эти понятия в головы; а в туризме такое воспитание давал лишь один поход по Кавказу в маршруте по перевалам, где прокатилась война. От этих обвалившихся окопов, обелисков, от этих мест взрослые и дети уходили потрясенными, обновленными, испытав на своей шкуре, что такое пройти по этим местам. А жить здесь неделями, а воевать, а все это под огнем противника, да в любую погоду? И это лучше всяких лекций, нравоучений.

А взять такую проблему, как воспитание нормального отношения к женщине? Нас с пеленок пытаются сделать джентльменами. А в походе об этом не надо напоминать, т. к. все это в интересах всей группы, а значит, и в твоих интересах тоже. Разгрузить, помочь, подстраховать, особенно на сложных или опасных местах. А железный закон: “На маршруте никаких оскорблений, обид, насмешек, если уж тебе невтерпеж – займись самокритикой”. А все разборки, выяснения отношений оставлялись до Киева. И все это не потому, что такие идеальные, воспитанные, а потому что иначе нельзя, ведь вокруг дикая природа, помощи извне никакой, и все надежды только друг на друга. Поэтому надо щадить друг друга, помогать, заботиться друг о друге. Это в Киеве 3 млн. человек и все тебя задевают, трутся об тебя, грубят, толкают, оскорбляют, а в горах, тайге или пустыне каждый новый человек – событие. Вот и приходится по 3-4 недели видеть одни и те же 6-10 физиономий. И, как ни надоели они тебе, но тебе с ними идти сотни километров, в любую погоду, по маршруту, а не по асфальту. И если ты сегодня “достал” кого-то, то завтра, может быть, придется его нести на себе да еще его рюкзак в придачу. И такое отношение к людям не исчезает после похода, остается на всю жизнь. Ты и в Киеве пытаешься понять человека, поставить себя на его место, помочь ему, а не резать “правду-матку в глаза”, как нас учили с пеленок. Легче тебе от этой “правды-матки” не станет, а врага ты себе наживешь, это точно.

В любом походе все необходимое для прохождения маршрута в группе должно быть. Но закон “Все свое несу с собой” заставляет брать самое необходимое и спокойно обходиться этим “самым необходимым”. И этот принцип остается с тобой после похода, облегчая твою жизнь, так как понимаешь, что не в этом счастье. А может, более правильно - не только в этом. Но в походах есть другие “счастья”, радости, и их намного больше, чем в нашей городской, цивилизованной жизни. На маршруте ты все время в движении, перед тобой все время меняется. пейзаж, погода, ситуация; поэтому у тебя здесь больше возможностей встретится с радостью, заполучить ее. Красивое утро или вечер, великолепные пейзажи, удачно преодоленное препятствие, костер, у которого можно согреться, обсохнуть, попеть песни (если еще есть силы на песни) или просто посидеть, думая о чем-то своем, а часто и вообще не думая ни о чем, просто ощущая как вместе с теплом разливается в тебе что-то, вытесняющее усталость, озлобление, мрачные мысли. А с чем можно сравнить радость, полученную от кружки горячего, душистого, сладкого чая после трудного перехода да еще в непогоду? Вот и начинаешь ты понимать, что радость-счастье не где-то, а в тебе самом; и зависит она не от кого-то, чего-то, а только от тебя, от того, как ты ее, эту радость-счастье, понимаешь. И это облегчает всю твою жизнь.

И, наверно, это отношение к себе, к людям, к жизни помогло моим товарищам по туризму в наше непростое время устоять на ногах, не опуститься, не потерять интереса к жизни. Никто из них не стал алкоголиком, бомжем, наркоманом, каждый нашел свое место в этой жизни (пусть и не такое красивое, как мечталось при коммунизме-социализме, когда все мы плавали в мечтах), зато каждый стоит на своих ногах, достиг всего своим трудом.

Жаль только, что в прошлом остался наш спортивный туризм, который создавался каждым из нас годами для себя и для других. Каждый поход, каждое соревнование, каждый учебный год в школе туризма приносил много интересного в жизни каждого из нас. Это были новые люди, новые места, новые проблемы, которые надо было решать. Сложные интересные маршруты, в которых принимали участие десятки тысяч туристов, хорошо организованные многочисленные соревнования всех уровней, работа многочисленных клубов туристов и секций, туристские вечера, походы выходного дня, в которых участвовали от пионеров и до пенсионеров – вот что такое спортивный туризм 1980-х годов, который начинался скромно, как “форма отдыха трудящихся”, и, наконец, превратился в спортивный, в котором присваивались звания “Мастер спорта”, “Судья всесоюзной категории”, “Инструктор-методист туризма”, стал образом жизни для сотен тысяч людей. Мы до сих пор вспоминаем годы по походам, совершенным в этот год, а потом восстанавливаем в памяти, что же еще было в этом году.

Так же своеобразно мы воспринимаем и географию Украины. Для меня Харьков это Можейко, отчеты о походах которого я всегда искал в библиотеке. Его походы всегда были дальше и дороже, с вертолетными забросками, сплавами, с хорошими картами, кроками. Одесса – это хорошая судейская школа во главе с Калмыковым, через которую прошли многие судьи Украины. Лаптев (Черновцы) и Коптев (Хмельницкий) – постановщики хороших дистанций в Украине. Генхель (Симферополь) удивлял на маршруте на Камчатке (при его физических данных пройти такой маршрут!). И Киев – это Шапченко, который на фото стоит в 1960-х гг. с дрючком (извините, альпенштоком) в штормовке на ледовых перевалах Алтая, это плеяда туристов: Лудченко, Лапшук, Христюк, семьи туристов Слюсарчук и Бабенко, это Жук и другие. И так можно перечислить многие города Украины.

Очень жаль, что сейчас почти все в туризме приходится начинать с “нуля”. Жаль, что выросло поколение людей в Украине, для которых туризм или пустой звук, или Гавайские острова. Жаль, что старых туристов с юными туристами не связывают туристы в расцвете сил. Попросите молодых МС или КМС по спортивному туризму назвать фамилии хотя бы 3-4 туристов Киева или Украины 70-80-х годов ХХ ст. когда туризм был по-настоящему массовым, спортивным. И я сомневаюсь, что вы услышите ответ по существу. Я уже не говорю о 50-60-х годах. Сейчас почти весь туризм крутится вокруг соревнований по технике туризма; здесь чемпионы, разряды, звания. Но почему-то забыты люди, усилиями которых создавалась эта техника, а их детище “Правила проведения соревнований” “благополучно” похоронены.

Е. Белецкий, ЗМС по альпинизму, часто повторял, что все правила альпинизма (читай - туризма) писаны кровью людей, потому что горы не прощают ошибки, а тем более разгильдяйства. А в туризме, кроме гор, есть еще вода, тайга, болота, автономность группы в походе…

Я надеюсь, что такие сборники “Спогадів..” будут не только в Киеве и тогда всплывут сотни имен людей, сделавших туризм сначала самодеятельным, а потом спортивным, но не потерявшим того, из-за чего первые туристы одевали свои рюкзаки и, не имея нынешних амуниций и снаряжения, шли открывать для себя и для других МИР, мир нехоженой тайги, мир белоснежных гор, мир необузданных горных рек, мир непроходимых болот, бесконечных песков пустынь, которые тоже прекрасны и неповторимы. И в чем прелесть всего этого, так это в том, что и сегодня ты, отправившись в поход, открываешь для себя этот МИР в его первозданной красоте. И ты такой же первооткрыватель, как и все до тебя побывавшие в этих местах, потому что все это ты увидел своими глазами, пропустил через свою душу. И когда тебе будет очень плохо, именно она, эта красота предстанет перед твоими глазами и поможет устоять на ногах, потому что все в нашей жизни преходящее, а красота – вечна, надо только разглядеть ее, прочувствовать ее, понять ее смысл.

А насколько легче добиваться чего-то, если есть у кого спросить, с кем посоветоваться. Я до сих пор с благодарностью вспоминаю своего инструктора в КШТ (Киевской школе туризма) А. Дубижанского. Меня поражало его умение четко организовать любую работу, умение создать в любом коллективе такой психологический климат, где всем было хорошо и уютно. А инструкторский поход по Восточным Саянам IV к. с. до сих пор для меня остается сказкой, такого сочетания у меня в жизни не было: район похода красивейший, погода исключительная, организация похода прекрасная. А ведь в группе из десяти человек было 4 женщины ( я себе такое в сложных походах позволил лишь единожды). В том походе было все продумано настолько, и организовано так, что нам казалось все слишком легким, и мы кричали: “Дубижанский, сколько можно идти по Карпатам? Когда же начнутся трудности?”. Группа была сплоченной, каждый работал на группу, хотя по физической и технической подготовке мы были очень разными. Ни одного недовольного. Потом почти вся группа работала в пешеходной комиссии Киева и сделала очень много для города. А костяк группы до сих пор еще ежегодно отправляется в байдарочные походы по рекам Украины, естественно уже с детьми, на пару недель. Вот тогда-то я и сделал для себя основной вывод: чтобы поход был удачным, несмотря ни на что, надо чтобы все участники отдавали не поровну, а максимум, исходя из своих возможностей. У каждого свои таланты, и когда сливаются в группе чья-то техника, чьи-то физические возможности, кулинарные способности, умение хорошо ориентироваться, чье-то постоянное хорошее настроение, умение оказать медицинскую помощь и т. д. то такая группа пройдет любой маршрут в любых условиях. Отдавая максимум в походе, участник только приобретает.

И мне жалко молодых, которые не имели такого инструктора, как А. Дубижанский, таких походов, как наши В. Саяны. Для них туризм в соревнованиях, а для меня в походах, которые много дали для формирования меня, как человека.

А на соревнованиях мы были судьями или участниками, в основном для того, чтобы лучше овладеть техникой, довести ее до автоматизма, что необходимо опять же в походе. И мне дико слышать сейчас от КМС по спортивному туризму: “А зачем мне ваши походы?”.

В 80-х годах мы с интересом следили за соперничеством двух команд г. Киева “Химволокно” и “Романтик”, за их четкой, я бы сказал филигранной работой на этапах. Участники понимали друг друга по жестам, взглядам, ни минуты промедления, но не было и суматохи, 3-4 веревки на прохождение всей полосы и они всегда были сбухтованы, не брошены в рюкзак жмутом; вечно какие-то технические и тактические новшества. Смотрим на их работу как на спектакль. Но ведь что такое команда КХВ (Киевхимволокно)? Тренер В. Жук, КМС за походы, участники: Сапожинский, А. Долженко, А Шепновский – все КМС за походы, да и остальные участники не раз бывали в походах. Того же А. Долженко, многократного члена команд Киева и Украины на соревнованиях всех уровней и неоднократного призера этих соревнований, с руками и ногами брали в любой поход, любой категории сложности, потому что по надежности на маршруте, по самоотдаче в походе ему равных не было.

А что такое команда “Романтик”? Прежде всего это В. Вильнер и Ю. Бабенко, оба МС, участники и руководители десятков походов. То есть все участники соревнований в первую очередь были походниками. Посмотрели бы нынешние КМС и МС по соревнованиям, как работали те команды, может и поняли бы, что такое туризм. До сих пор еще многие участники из тех команд работают в туризме: Сапожинский и Шепновский тренируют детей, Вильнер и Бабенко работают в Украинской федерации. Я надеюсь, что кто-то еще напишет о славном прошлом турклубов КХВ и “Романтик”. А почему прошлом? “Романтик” до сих пор собирает людей на свои первоапрельские слеты с шутливыми поздравлениями ОСЛА (главный персонаж на 1 апреля), с забавными полосами препятствий, с вечерами туристской песни у костра. Вряд ли молодые туристы знают об этих двух командах, а тем более не знают о КОШе, легендарном клубе имени Отто Шмидта, вдохновителем и руководителем которого был Б. С. Владимирский. Ведь именно КОШ дал Киеву такие кадры, которые много лет усиливали детский и взрослый туризм г. Киева. Я уже упоминал об А. Лудченко. Можно лишь добавить, что он много и плодотворно работал в туризме, начиная от турклуба “Арсенал” и до пешеходной комиссии федерации Украины. Ю. Клейнер был председателем правления КГКТ (Киевского городского клуба туристов), Л. Сосис – многолетний штатный работник городского клуба. Об А. Дубижанском я уже писал. И. Розова до сих пор еще работает в детском туризме и в городской федерации.

На всех туристских слетах и соревнованиях в 70-80-х годах была мощная конкурсная программа, не уступающая по накалу борьбы соревнованиям по технике, побеждали в ней “кошисты” и равных им не было не только в Киеве, но и в Украине. Каких только талантов у них не было. Было такое ощущение, что они могут все. Писали стихи, рисовали стенгазеты, сочиняли и исполняли песни, фотографировали и все на хорошем уровне, с юмором и без пошлостей. Большую часть призов, грамот, дипломов привозили именно они. На соревнованиях нельзя было понять, когда они спят, когда отдыхают: вечно все у них бурлило, кипело днем и ночью и казалось, что пол-Киева работает на победу. Были у них таланты разные, а вот одного, наверное, и нет, некому написать о своем родном клубе. Жалко!

Начинаясь с отдельных походов, отдельных клубов в 50-х годах, туризм перерос в мощное движение в 80-х годах, когда ежегодно только КЗМКК (Киевская зональная маршрутно-квалификационная комиссия) выпускала в год по 250-300 групп, т. е. 2000-3000 киевлян ежегодно открывали для себя прелести туристской жизни, путешествуя по всему Союзу от Карпат и до Тихого океана. Сотни собирались по понедельникам у КГКТ просто пообщаться, увидеть друг друга. Более 2000 отчетов о походах было в библиотеке клуба, где можно было получить информацию о любом районе Союза. Вот что такое был наш туризм.

Подросли мои сыновья, которых я мечтал с собой взять в поход и показать сказочные (ну как в мультиках!) хребты Западного Саяна и Сердце Кавказа – Домбайскую поляну с ее водопадами и снежными вершинами, и живую красоту Алтая, не уступающую красоте полотен Рериха, глядя на которые я думал, что такой красоты в природе не существует, оказалось - есть и даже лучше. И так жалко, что они не увидят всего этого, не ощутят упругую нежность глубокого мха под собой, и ароматов тайги, которые обволакивают тебя, как вода, не будет в их жизни, и не будут они сидеть на барханах из мельчайших песчинок, которые мягче перины, и не узнают первозданной тишины под перевалом Спартак на Кодаре, когда кажется, что в мире нет ничего, только ты и эта тишина. А три радуги сразу после дождя в метрах 40 от тебя на вершине Тянь-Шаня, а красота крокусов, засыпанных свежим снегом ночью и тянущихся к солнцу из-под снега утром. Я до сих пор не люблю букетиков замученных цветов на базарах, потому что перед глазами до сих пор гектары огромных ромашек, сквозь которые не видно земли, горные поляны, полыхающие от миллионов жарков.

Жаль мне и себя. Не спел я свою лебединую песню – хребет Черского не прошел. Годами подбирался маршрут, карты, снаряжение, подбирались люди. И даже самый молодой и самый горячий в нашей группе Долженко уже не говорит мне: “Олег, а давай…”. Не увидел я и цветущие маки, тюльпаны в горах Копет-Дага и вряд ли теперь увижу – чужая страна …

На стенах в моей комнате висят фотографии гор Алтая, Кавказа, Северного Урала. Время от времени собираемся вместе, преодолевшие не одну тысячу километров по тайге, горам, пустыням, и вспоминаем свою жизнь, походную, незабываемую. Но ледоруб лежит под диваном, на всякий случай поближе к себе. А вдруг…

Человеку свойственно двигаться, путешествовать, хотеть все увидеть своими глазами, поэтому я не верю, что туризм, мой туризм, умер или уже умирает. Что-то в нем изменилось и еще поменяется, что-то появится совершенно новое, но он все равно для многих останется очень важной составляющей их жизни, такой же как их работа, их семья, потому что туризм – это философия жизни, а где-то даже и цель жизни.

И пусть КМКК выпускает по маршруты в год в последнее время до 10 групп, т. е. порядка 100 человек, и пусть это в основном, за редким исключением, походы 1-2 к. с.; и пусть это Карпаты, Крым и реки Украины; и пусть в основном в туризме сейчас пионеры и пенсионеры, а 30-50 летние ищут свое место в этой жизни – я все равно верю в мой туризм, он все равно восстанет из пепла, а мы ему поможем. (Мы – это молодые и те, которые уже не очень). Потому мы нужны друг другу, потому, что одни еще не все знают, а другие уже не все могут, но вместе мы – единое целое!

 



  • На главную
    Реклама